Кавказская Албания

Проблемы этнических меньшинств в Азербайджане во многом различны и не могут рассматриваться в одних и тех же измерениях.

Проблема лезгин и талышей – это проблема разделенных народов, проблема курдов связана с такой же моделью отношения к этому этносу, как и в Турции.

Что же касается татов, то они, будучи древним иранским народом, построили свою судьбу в Азербайджане иначе. С одной стороны, они вроде бы примирились с ассимиляцией, утратой языка, самобытности и культуры, что привело к практически полному слиянию татов с азербайджанским народом. Но вместе с этим, таты стали авангардной и в известном смысле элитной частью азербайджанской государственности.

Вопреки распространенному мнению в прошлые века практически все таты Ширвана были иудеями, а заселение этих территорий связано с политикой Сасанидов. Ускоренная исламизация татов стала происходить в конце XVIII – начале XIX веков под воздействием политики иранских Каджаров. Эта тенденция имела место и во времена Российской империи.

Но даже после столь активной ассимиляции первая советская перепись населения 1921 года показала, что из 1,85 млн. численности населения Советского Азербайджана таты-иудеи составляли 41 тысячу, а таты-мусульмане – 91 тысячу. В 1931 году было зафиксировано 60,5 тысячи татов, а уже в 1989 году их количество сократилось до 10 тысяч. Десять лет спустя, в 1999 году, лишь 10,9 тысячи человек признали себя татами. При этом дома они используют татский язык (83% татов отметили татский язык в качестве родного), в повседневной жизни – азербайджанский.

Учитывая то, что среди татского населения на протяжении нескольких десятилетий естественный прирост населения составлял от 2,2 до 3,2% в год, то можно допустить нынешнюю численность татов-мусульман от 500 до 600 тысяч. Однако, с учетом изначальной численности татов, скажем, в конце XIX века, их численность в Азербайджане может составлять не менее 1,0 млн. и более. Некоторые называют число татов в 1,5 млн.

Таты населяют обширную территорию северных склонов Большого Кавказа и составляют большинство населения на территории от города Куба до Апшерона. Около 80% сельского населения Апшерона (из 40 поселков 33) являлось татским. В предыдущие времена таты составляли большую часть населения городов Мир-Башир, Агдам, Евлах, Варташен и других. В Баку на протяжении всего XX столетия таты составляли не менее 20 – 25% мусульманского населения города, а то и больше. В настоящее время в Азербайджане более 230 тысяч человек владеет татским языком, тогда как татов-иудеев несравненно меньше.

Представляет интерес то, что в настоящее время численность татов-иудеев в «Израиле» превосходит 40 тысяч, тогда как до распада СССР, в Азербайджане и Дагестане, их численность составляла в совокупности не более 20 тысяч. Совершенно ясно, что подлинная численность не только татов-мусульман, но и татов-иудеев в Азербайджане все еще не выяснена и, видимо, намного выше предполагаемой.

Вопрос о численности татов-иудеев в Азербайджане не столь прост, как кажется. Можно согласиться с тем, что таты-иудеи достаточно дистанцированы от татов-мусульман и составляют во многом изолированную общину. Сейчас численность татов-иудеев составляет 10,9 тысяч.

Но кто хорошо знает этническую ситуацию в Азербайджане, не может сомневаться в том, что приверженность татов-мусульман Исламу неоднозначна. Следует иметь в виду, что задолго до массовой ассимиляции таты-иудеи обладали в Ширване, Баку и небольших городках и селах данной провинции гигантской этно-культурной и религиозной инфраструктурой, что не могло не повлиять на самосознание татов, которые испытывали различный уровень ассимиляции и внешнего давления.

Израильский исследователь Мишель Стоун, занимающийся историей евреев Кавказа, утверждает, что достаточно длительное время, в особенности в XVIII – XX веках, таты-иудеи и подавляющая часть тат-мусульман находились в некой этно-социальной «корпорации», в которой, несомненно, доминировали таты-иудеи…

Следует учесть, что ранее татское общество имело структуру тайфов (тейпов), причем одни семьи тайфов переходили в Ислам, а другие оставались иудеями, тем не менее, сохраняя связи еще долгое время. В Баку, как правило, замечалось, что, например, таты-мусульмане посещали кладбища своих родственников иудеев. Тюркское население довольно часто называли татов-мусульман «ягуди» или «джуюд», что означало еврей.

Если не считать того длительного периода, когда таты различного вероисповедания играли решающую роль в администрациях персидских ханств Ширвана и Гянджи, то именно с началом революционного движения в Российской империи таты стали все больше занимать ведущие позиции в обществе, торговле и культуре этих провинций. Рассматривая родословные и этническое происхождение азербайджанских политических и общественных деятелей, можно утверждать, что таты сыграли решающую роль в создании Азербайджанской республики 1918 года, и, во многом, определяли общественную и культурную жизнь Советского Азербайджана.

Подавляющая часть партийных функционеров, писателей, музыкантов были по происхождению татами. Х. Хойский, Р. Ахундов, М. Азизбеков, Н. Нариманов, М. Багиров, А. Муталибов, К. Караев, Ф. Амиров, В. Мустафа-заде, Т. Салахов – по происхождению таты.

Азербайджан в советские времена, как и ранее, был известен наличием и большим значением в администрировании, в общественной и экономической жизни различных кланов, из которых наибольшим влиянием обладали следующие: шушинский, гянджийский, шекинский, агдамский, шемахинский, нахичеванский, апшеронско-кубинский и другие менее влиятельные. Апшеронско-кубинский земляческий клан никогда не являлся наиболее могущественным, уступая место шушинскому и ганджийскому, но, тем не менее, в некоторых сферах – в образовании и культуре, в здравоохранении, отчасти в администрации и в правоохранительных структурах он занимал очень важные позиции.

Представители апшеронско-кубинского клана преобладали в пищевой промышленности, в обувной и швейной промышленности, в ремеслах, бытовом обслуживании и общественном питании. Главным ресурсом апшеронско-кубинского клана, по общему признанию, являлся рыбный промысел, что давало возможность оказывать влияние на различные процессы за пределами Азербайджана. Следует понимать, что так называемый апшеронско-кубинский клан был в преобладающей мере татским. При этом таты-мусульмане и таты-иудеи были организованы в этом клане довольно сплоченным образом.

«Кубинским» он назывался символически, что подчеркивало причастность к нему татов различного исповедания. В действительности, видимо, никто из жителей города Кубы не участвовал в этой «корпорации», где господствовали выходцы из различных городков и поселков Апшеронского региона.

Вот слова композитора К. Караева: «Мне трудно воспринимать Азербайджан, как родину. Моя родина – это Апшерон, его поселки и селения, где я ощущаю себя на земле моих предков, где я получаю вдохновение. Когда я выезжаю за пределы Апшерона, я вижу другую землю, другие ощущения, запахи, звуки». Следует также отметить, что не исключается версия о том, что З. Буниатов и его соратники создали столь гигантскую доктрину о Кавказской Албании с целью исключить однозначно тюркскую принадлежность Азербайджана, в историческом и современном этническом аспекте, что позволяло включить в этногенез современных азербайджанцев иудейские этнические группы.

После 1969 года в Азербайджане развернулась ожесточенная борьба за власть между двумя кланами – «аристократическим» шушинским, традиционно находившимся у власти, маргинальным и нахичеванским кланом. Гейдар Алиев вскоре разгромил ганджийский и шекинский кланы, так и не сумев до конца расправиться с шушинским. Однако вскоре выяснилось, что апшеронский клан не был целью алиевских чисток и стал партнером команды Г. Алиева.

«Апшеронцы» чувствовали себя хорошо, продолжали занимать командные посты в администрации и в наиболее доходных сферах деятельности. Существовало несколько «черных касс», принадлежащих данному классу, и которые являлись неприкосновенными. Нет сомнений в том, что Г. Алиеву, который являлся чужаком в Баку, были необходимы союзники и партнеры, и, будучи представителем регионального клана, он предпочитает в качестве таковых людей из апшеронского клана, исходя из его этнической принадлежности. Татский клан охотно поддерживал Г. Алиева и благодаря нему приобрел новые позиции не только в Азербайджане, но и в Москве.

Отмечалось, что число татов увеличилось в силовых структурах, в сфере культуры и управлении. При том, что очень много говорится, что сейчас Азербайджаном управляет нахичеванский клан, можно было бы сформулировать иначе – Азербайджаном управляет семья Алиевых, при опоре на нахичеванский и татский кланы.

Хорошо известно, что политическое руководство Азербайджана делает ставку на татов, как на проводников интересов страны в России, США и в «Израиле», имея в виду еврейскую среду в целом. Речь идет не только о лоббизме и пропаганде, но и о разведывательной деятельности.

Конечно же, с созданием независимого Азербайджана таты сумели создать свои формальные и неформальные организационные структуры, которые охватывают не только Азербайджан. Таты опираются на фантастические капиталы, накопленные в различных странах; на контролируемые ими частные компании в Азербайджане, и их цель можно сформулировать довольно просто – сохранить и упрочить свои позиции в Азербайджане, приумножить свои капиталы и обеспечить выход на доходные сферы деятельности в различных странах. Трудно сказать, имеют ли таты Азербайджана международные политические амбиции, но вряд ли они откажутся от реализации данных возможностей, если они представятся.

Видимо, такого рода рассуждения и могут рассматриваться, как некая этно-политическая идеология азербайджанских татов. Но нельзя скидывать и «местные» амбиции татов в Азербайджане. Они помнят, что в былые времена они уже находились у власти в Азербайджане, причем неоднократно. Вряд ли, таты отказались от этой цели в будущем.

Таты понимают, что Азербайджан не был бы таким, каким он стал в 1918 году и в 60 – 70 годах, когда условия советского периода дали им возможность реализовать свои способности. Таты не являются этническим меньшинством в Азербайджане, таты – составная и авангардная часть азербайджанского народа, и они очень хорошо понимают свою значимость, а также роль других этнических групп. Если сейчас данная тема все еще остается конспирологической, то очень скоро выяснится, что таты являются носителями азербайджанской государственности и культуры, генерируют политические и социальные идеи. Семья Алиевых расчистила дорогу более продвинутым группировкам и кланам, отодвинув всех возможных соперников, предоставив возможность татам овладеть политической и экономической ситуацией.

Еще в советские времена от татов можно было слышать о том, что апшеронская нефть принадлежит, прежде всего, татам, чьей родиной является Апшерон. Подлинная битва кланов еще впереди, это ожидается, когда пройдет пик добычи нефти, и власть семьи Алиевых ослабнет.

Ассимиляция всегда и везде сомнительна. Как известно, этнос не исчезает, и рано или поздно наступает момент, когда, вроде бы примирившийся со своей незавидной судьбой, этнос вновь попытается дать знать о себе. Мало кто обратил внимание на то, что таты, с охотой признающие себя азербайджанцами, тем не менее, никогда не признают себя тюрками.

Они иранцы, и принадлежность к иранскому миру глубоко лежит в сознании татов. Например, когда в Азербайджане происходила парламентская и широкая общественная дискуссия по проблеме государственного языка, именно таты позаботились о том, чтобы таковым языком был признан не турецкий, а азербайджанский. Это остается по сути сомнительным, но таты не захотели даже формально говорить по-турецки, хотя говорят на нем несколько веков.

Иранская традиция – это один политико-идеологический «полюс» татов Азербайджана, но другим «полюсом» является их принадлежность к Иудаизму и не менее мощной иудейской цивилизации. Данная ситуация достаточно противоречива, и не может не отражаться на предпочтениях и приоритетах татов в политической сфере. Таты не приемлют Азербайджан, как страну и государство иранского мира, но одновременно, как однозначно страну тюркского, и тем более, анатолийского мира.

Татам более всего импонируют две составляющие их понимания своего места и своей роли в политике: наиболее комфортно таты себя ощущают, как интегрированный элемент российского (как прежде, советского) мира, и, как составной части еврейского субэтноса при совершенно определенной ориентации на «Израиль». Азербайджан же таты представляют в перспективе как татское государство и никакое иное.

Азербайджан обречен на иранизацию вследствие развития этнического сознания тех этносов, которые были в свое время дискриминированы. Скорее всего, азербайджанская элита будет вынуждена согласиться на создание государственной автономии Талышстана и Лезгистана. Но следует принять во внимание, что в Азербайджане происходит развитие исламских идей, прежде всего, адаптация традиционной шиитской доктрины, что связано с усилением присутствия иранской культуры и языка.

Перед татами возникают новые и не очень пока понятные, перспективы. Но, видимо, позиции татов в Азербайджане будут усиливаться. Вопрос в том, какую модель предпочтут таты: традиционно будут интегририроваться с азербайджанцами, или предпочтут новую модель, то есть, заявив о себе, как об одном из носителей азербайджанской государственности.

Анвер Агаев
По материалам информационно-аналитического портала «Геополитика»